NG: Почему вакцина от COVID-19 может угрожать глубоководным акулам

Молоты-рогачи плавают у Галапагосских островов. Этот вид находится под угрозой исчезновения из-за спроса на их плавники и печёночный жир. Фотография: Мишель Уэстморленд (Michele Westmoreland), Nature Picture Library

Печёночный жир акул может сделать вакцины более эффективными, но возросший спрос может навредить видам, находящимся под угрозой исчезновения. Многообещающие вакцины-кандидаты от Pfizer и Moderna не содержат это вещество.

Автор: Джастин Менегуцци (Justin Meneguzzi)
Опубликовано 13 ноября 2020

Охотясь на глубине более тысячи футов под поверхностью, акула-молот-рогач полагается на особое масло в своей печени, чтобы выжить под сокрушительным давлением глубин.

Печёночный жир акул, или сквален, — это жирное вещество, которое обеспечивает жизненно важную плавучесть для этого находящегося под угрозой исчезновения вида и многих других. Но оно также спасает жизни людей в качестве усилителя в вакцинах, называемого адъювантом, который улучшает работу иммунной системы и делает вакцины более эффективными.

В то время как фармацевтические компании мира спешат создать вакцину от COVID-19, по меньшей мере пять из 202 вакцин-кандидатов полагаются на сквален, полученный из выловленных в дикой природе акул. Вакцины от коронавируса Pfizer и Moderna, которые уже продемонстрировали первые успехи, не нуждаются в адъювантах.

Один из кандидатов — вакцина, разработанная в Австралии Университетом Квинсленда (University of Queensland) в партнёрстве с австралийской биофармацевтической компанией CSL и её дочерним предприятием Seqirus. Эта пока безымянная вакцина содержит адъювант сквалена MF59, который получают из различных видов акул. Она поступила в клинические испытания на людях в начале этого года, и в случае успеха первоначальный объём производства составит 51 миллион доз.

Ежегодно десятки миллионов акул вылавливаются и продаются на международном уровне — как легально, так и нелегально, — большинство из них ради мяса и плавников, но около трёх миллионов и более — ради сквалена. Чтобы получить около тонны сквалена, требуется печень от 2500 до 3000 акул.

Защитники природы опасаются, что возросший спрос на сквален для вакцин, среди прочего, может ещё больше подвергнуть опасности виды акул, треть из которых находится под угрозой исчезновения.

«Это неустойчивый спрос на такой ограниченный природный ресурс, как акулы», — говорит Стефани Брендл (Stefanie Brendl), основатель и исполнительный директор Shark Allies, некоммерческой природоохранной организации из Калифорнии. (Вот самые захватывающие открытия об акулах за последнее десятилетие.)

Только около одного процента сквалена попадает в вакцины, а большая часть идёт в косметику, такую как солнцезащитные кремы, кремы для лица и увлажнители. Даже несмотря на это, по мере роста мирового населения потребность в вакцинах будет только возрастать в ближайшие годы, отмечает Брендл, добавляя, что некоторые медицинские эксперты предполагают, что людям потребуются многократные дозы вакцин против COVID-19.

«Мы не говорим, что испытания вакцин следует прекратить, но если мы продолжим рассматривать акул как лёгкое решение и не будем учитывать существующие альтернативы, то мы просто продолжим использовать [сквален] в качестве шаблона для вакцин», — говорит Брендл.

В свете сокращения популяций акул некоторые биотехнологические компании ищут другие источники сквалена. Например, такие растения, как сахарный тростник, оливки, семена амаранта и рисовые отруби, содержат это вещество. Хотя растительные альтернативы проходят испытания в исследованиях и клинических испытаниях, регулирующие органы, такие как Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США (FDA), ещё не одобрили их в качестве части конечного продукта вакцины.

«Ливеринг» — растущая индустрия

Рыбаки извлекают печень акулы в порту Кил, Ирландия, на историческом фото. Фотография: Hulton-Deutsch Collection, CORBIS, Corbis via Getty Images

На протяжении веков люди использовали акулью печень в пищу и для получения энергии — например, печёночный жир использовался для освещения уличных фонарей в Европе XVIII века. Масло также долгое время применялось в текстильной промышленности, производстве пищевых красителей и косметических продуктов.

Но только в 1997 году компания Chiron — бывшая биотехнологическая компания, впоследствии приобретённая Novartis, — использовала сквален в качестве адъюванта в вакцине против гриппа FLUAD. Другие крупные фармацевтические компании, такие как GSK и Novartis, начали полагаться на сквален для своих сезонных вакцин против гриппа и свиного гриппа.

Хотя подавляющее большинство акул случайно вылавливается крупномасштабными рыболовными судами, нацеленными на тунца, кальмаров и лосося, недостатки в отчётности означают, что трудно отделить законный прилов от незаконной рыболовной деятельности. Вид акул, которыми торгуют, также редко указывается в торговых записях.

Чтобы удовлетворить спрос на акулью печень, развилась специализированная индустрия рыбаков, производителей и торговцев, особенно в Индонезии и Индии. В процессе, названном «ливеринг», рыбаки убивают акулу, чтобы извлечь её печень, а затем выбрасывают остальную тушу за борт.

На перерабатывающих центрах на суше печень измельчают, варят и помещают в резервуары, где её центрифугируют для отделения масла от остатков. Затем масло упаковывают и отправляют по всему миру. Одна тонна акульего печёночного жира может стоить тысячи долларов, в зависимости от содержания в ней сквалена. (Узнайте больше о том, почему акул чрезмерно вылавливают ради их плавников.)

В отчёте за 2014 год некоммерческая организация WildLifeRisk описала фабрику на юго-востоке Китая, которая незаконно перерабатывала 600 китовых акул — охраняемый вид — и гигантских акул в год.

«Естественные белые кровяные тельца»

Хотя сквален есть у всех акул, рыбаки нацеливаются на глубоководные виды, у которых самые большие печени и, следовательно, самая высокая концентрация масла. Эти акулы особенно уязвимы для перелова, потому что они медленно созревают — некоторым требуется десять лет, чтобы начать размножаться.

В результате почти половина из 60 видов акул, наиболее востребованных из-за их печени — включая акулу-молот-рогача, длиннопёрую мако и китовую акулу, — считаются уязвимыми к исчезновению по версии Международного союза охраны природы (МСОП), органа, устанавливающего природоохранный статус диких животных и растений.

Многие из этих видов находятся под защитой Конвенции о международной торговле видами дикой фауны и флоры, находящимися под угрозой исчезновения (СИТЕС), которая ограничивает или запрещает вылов определённых морских видов, таких как акулы и скаты.

Джоан Клири (Joanne Cleary), представитель Seqirus, которая использует адъювант сквалена MF59, сообщила National Geographic, что их сквален получают из видов акул, не охраняемых СИТЕС. В последующем запросе Клири не ответила, соответствуют ли поставщики Seqirus стандартам устойчивого рыболовства, установленным Морским попечительским советом (MSC). (Прочитайте о том, как численность рифовых акул резко сокращается по всему миру.)

По словам Брендл из Shark Allies, «тот факт, что рыболовство избегает охраняемых видов, не означает, что оно устойчиво. Лишь несколько видов находятся под юридической защитой, и включение нового вида в охранные списки занимает годы».

Потеря высших морских хищников, таких как акула-молот-рогач, может быть катастрофической для окружающей среды, говорит Остин Галлахер (Austin Gallagher), исследователь National Geographic и главный научный сотрудник Beneath the Waves, группы по охране акул из Вирджинии.

«Акулы играют решающую роль как естественные белые кровяные тельца наших океанов, — говорит Галлахер. — Они поддерживают наши экосистемы в здоровом состоянии, поедая других животных, которые больны, ранены или не подходят для передачи своих генов. Они — агенты естественного отбора в самом поэтическом смысле». (Исследуйте мир акул, владык моря.)

Чистота под вопросом?

Брендл говорит, что ответственность лежит на фармацевтических компаниях, которые должны начать разработку жизнеспособных альтернатив акульему сквалену для представления регулирующим органам. Она отмечает, что Novavax, американская компания по разработке вакцин, уже использует альтернативный адъювант сквалена, Matrix-M, в клинических испытаниях своей экспериментальной вакцины от COVID-19. Matrix-M производится из коры мыльного дерева, которое в изобилии растёт в Чили.

Хотя компания признала адъювант из мыльного дерева безопасным, он ещё не был оценён в составе конечного продукта, представленного в Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США.

Клири, представитель Seqirus, говорит, что «на данном этапе [альтернативные] сквалены не прошли»